- Специальный корреспондент
В статье — разбор лекции в МГИМО проведенной заместителем председателя Комитета Государственной Думы по экономической политике на тему обеления экономики.
Недавно в МГИМО в рамках парламентской модели прошла лекция «Обеление экономики: вызовы и перспективы», которую провёл Кирьянов Артём Юрьевич, заместитель председателя Комитета Государственной Думы по экономической политике. Эта лекция почти не получила широкого освещения, но при этом в ней довольно откровенно и последовательно была изложена позиция государства: что именно считается проблемой, какие инструменты уже работают и куда система будет двигаться дальше.
Ниже — разбор ключевой логики этого выступления и того, что из неё следует для бизнеса.
Важная отправная точка всей логики — обеление экономики рассматривается не как разовая акция и не как усиление проверок, а как долгосрочное изменение среды, в которой серые модели становятся экономически невыгодными.
Государство исходит из простой реальности: бюджетное давление сохраняется, а возможности бесконечно повышать налоговые ставки ограничены. В этих условиях основной резерв — не в росте налогов, а в расширении налоговой базы, то есть в выводе уже существующих оборотов из тени.
При этом ключевой объект внимания — не «чёрная» криминальная экономика, а именно серая зона: формально легальная деятельность с элементами ухода от налогов, контрафакта, дробления и манипуляций с отчётностью. Характерный тезис, прозвучавший в лекции: распространённые оценки теневой экономики на уровне 10–12% выглядят заниженными. Практика показывает, что при включении цифровых инструментов контроля в отдельных отраслях официальный оборот может вырасти на десятки процентов за короткое время. Это означает, что значительная часть экономики раньше просто не была видна.
Ключевым технологическим инструментом обеления называется цифровая маркировка и прослеживаемость товаров. Логика здесь предельно прагматична: если движение товара фиксируется по всей цепочке — от производства до кассы, — пространство для нелегальных схем резко сокращается.
Один из самых показательных примеров — пилотный проект по меховым изделиям. До введения маркировки расхождение между официальной статистикой и реальным оборотом оценивалось в разы. Государство попросту не представляло масштаб рынка. Аналогичная логика работает и в других сегментах — от молочной продукции и воды до лекарств, моторных масел и автозапчастей.
При этом маркировка рассматривается не только как фискальный инструмент. В лекции подчёркивается, что она напрямую связана с качеством и безопасностью продукции. Когда цепочка становится прозрачной, снижается пространство для фальсификата, «третьих смен» и подмены сырья. Это выравнивает условия конкуренции и защищает добросовестных участников рынка.
Показательно и отношение к сопротивлению маркировке: публичные аргументы о «слишком высоких издержках» или необходимости бесконечно продлевать эксперименты чаще всего отражают интерес тех, чья бизнес-модель держится на серых практиках.
Отдельный акцент в лекции сделан на том, что налоговый контроль меняет свою природу. Он становится всё менее проверочным и всё более аналитическим.
Внедрение АСК НДС-2 фактически завершило эпоху массовых фирм-однодневок и дешёвого обналичивания. Если раньше стоимость вывода наличных могла составлять несколько процентов, то сегодня она оценивается уже в 15–20% и выше. С учётом рисков такие схемы теряют экономический смысл для обычного бизнеса.
Аналогичная логика применяется и к рынку труда. Вместо массовых проверок используются сравнительные модели: уровень зарплат сопоставляется по отраслям и регионам. Если компания системно показывает выплаты существенно ниже рынка, это становится поводом для вопросов. «Серые конверты» постепенно трансформировались в «серые переводы», но и они всё хуже вписываются в цифровую картину экономики.
В результате контроль всё чаще начинается не с проверки, а с анализа данных. Вопрос смещается с «поймают или нет» к «когда и на каком участке цепочки это станет видно».
Принципиально важно, что ставка делается не на запреты, а на изменение экономических параметров. Ключевой инструмент — постепенное снижение порога по НДС: с текущих значений к более низким уровням в горизонте нескольких лет. Логика проста: при низком пороге дробление теряет экономический смысл — содержание схем становится дороже, чем честная работа.
На этом фоне отдельно выделяется эксперимент с самозанятыми как пример обеления «снизу». Миллионы людей, которые раньше вообще не показывали доходы, стали видимыми для государства благодаря простому и понятному режиму. В лекции подчёркивается, что подмена трудовых отношений существует, но её масштаб оценивается как ограниченный и не системный.
Отсюда вытекает ещё один важный тезис — стабильность правил. Доверие к режимам и обещаниям государства рассматривается как ключевой фактор добровольной легализации. В этом же контексте прозвучал осторожный, но показательный сигнал о возможном переосмыслении статуса индивидуального предпринимателя в долгосрочной перспективе.
Источник
Недавно в МГИМО в рамках парламентской модели прошла лекция «Обеление экономики: вызовы и перспективы», которую провёл Кирьянов Артём Юрьевич, заместитель председателя Комитета Государственной Думы по экономической политике. Эта лекция почти не получила широкого освещения, но при этом в ней довольно откровенно и последовательно была изложена позиция государства: что именно считается проблемой, какие инструменты уже работают и куда система будет двигаться дальше.
Ниже — разбор ключевой логики этого выступления и того, что из неё следует для бизнеса.
Государство видит больше, чем мы думаем
Важная отправная точка всей логики — обеление экономики рассматривается не как разовая акция и не как усиление проверок, а как долгосрочное изменение среды, в которой серые модели становятся экономически невыгодными.Государство исходит из простой реальности: бюджетное давление сохраняется, а возможности бесконечно повышать налоговые ставки ограничены. В этих условиях основной резерв — не в росте налогов, а в расширении налоговой базы, то есть в выводе уже существующих оборотов из тени.
При этом ключевой объект внимания — не «чёрная» криминальная экономика, а именно серая зона: формально легальная деятельность с элементами ухода от налогов, контрафакта, дробления и манипуляций с отчётностью. Характерный тезис, прозвучавший в лекции: распространённые оценки теневой экономики на уровне 10–12% выглядят заниженными. Практика показывает, что при включении цифровых инструментов контроля в отдельных отраслях официальный оборот может вырасти на десятки процентов за короткое время. Это означает, что значительная часть экономики раньше просто не была видна.
Цифровой контроль и маркировка: когда рынок становится «видимым»
Ключевым технологическим инструментом обеления называется цифровая маркировка и прослеживаемость товаров. Логика здесь предельно прагматична: если движение товара фиксируется по всей цепочке — от производства до кассы, — пространство для нелегальных схем резко сокращается.Один из самых показательных примеров — пилотный проект по меховым изделиям. До введения маркировки расхождение между официальной статистикой и реальным оборотом оценивалось в разы. Государство попросту не представляло масштаб рынка. Аналогичная логика работает и в других сегментах — от молочной продукции и воды до лекарств, моторных масел и автозапчастей.
При этом маркировка рассматривается не только как фискальный инструмент. В лекции подчёркивается, что она напрямую связана с качеством и безопасностью продукции. Когда цепочка становится прозрачной, снижается пространство для фальсификата, «третьих смен» и подмены сырья. Это выравнивает условия конкуренции и защищает добросовестных участников рынка.
Показательно и отношение к сопротивлению маркировке: публичные аргументы о «слишком высоких издержках» или необходимости бесконечно продлевать эксперименты чаще всего отражают интерес тех, чья бизнес-модель держится на серых практиках.
Налоговый контроль без проверок: аналитика вместо давления
Отдельный акцент в лекции сделан на том, что налоговый контроль меняет свою природу. Он становится всё менее проверочным и всё более аналитическим.Внедрение АСК НДС-2 фактически завершило эпоху массовых фирм-однодневок и дешёвого обналичивания. Если раньше стоимость вывода наличных могла составлять несколько процентов, то сегодня она оценивается уже в 15–20% и выше. С учётом рисков такие схемы теряют экономический смысл для обычного бизнеса.
Аналогичная логика применяется и к рынку труда. Вместо массовых проверок используются сравнительные модели: уровень зарплат сопоставляется по отраслям и регионам. Если компания системно показывает выплаты существенно ниже рынка, это становится поводом для вопросов. «Серые конверты» постепенно трансформировались в «серые переводы», но и они всё хуже вписываются в цифровую картину экономики.
В результате контроль всё чаще начинается не с проверки, а с анализа данных. Вопрос смещается с «поймают или нет» к «когда и на каком участке цепочки это станет видно».
🏗 Малый бизнес: дробление, самозанятые и будущее ИП
Самый конфликтный участок обеления — малый и микробизнес, прежде всего вокруг упрощённых режимов и дробления. В лекции дробление описывается как массовая практика, возникающая в момент, когда бизнес вырастает из льготного режима, но не готов переходить на общую систему.Принципиально важно, что ставка делается не на запреты, а на изменение экономических параметров. Ключевой инструмент — постепенное снижение порога по НДС: с текущих значений к более низким уровням в горизонте нескольких лет. Логика проста: при низком пороге дробление теряет экономический смысл — содержание схем становится дороже, чем честная работа.
На этом фоне отдельно выделяется эксперимент с самозанятыми как пример обеления «снизу». Миллионы людей, которые раньше вообще не показывали доходы, стали видимыми для государства благодаря простому и понятному режиму. В лекции подчёркивается, что подмена трудовых отношений существует, но её масштаб оценивается как ограниченный и не системный.
Отсюда вытекает ещё один важный тезис — стабильность правил. Доверие к режимам и обещаниям государства рассматривается как ключевой фактор добровольной легализации. В этом же контексте прозвучал осторожный, но показательный сигнал о возможном переосмыслении статуса индивидуального предпринимателя в долгосрочной перспективе.
Источник
